Тутатис положил трубку телефона. Чередой ловких и быстрых движений он прикрутил крышку электронного блока. Взяв устройство в руки, энергично покинул мастерскую, направившись в узел связи.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, Тутатис взялся за ручку тяжелой металлической двери и, прислушавшись, остановился. Через перегородку, к нему доносился голос профессора.

– Несомненно… Да… Удивительно интереснейший экземпляр… Обратили внимание на то, что наши датчики новой серии, при настойке на максимальную чувствительность реагируют на нее, как на аномалию… Физиологически, никаких изменений мы выявить не смогли. Но у нас, по сути дела, и условий-то нет… Она сама утверждает, что ее содержали в каком-то подземелье и возможно проводили над ней опыты… Она точно не помнит. Можно сказать, амнезия… Бежала…

Затрудняется ответить… Кроме этого, Асаин обратил внимание на такую ее особенность, пока они следовали к нашей лаборатории. Девушка, не пользуясь никакими приборами, целенаправленно обходила аномалии, еще до того, как у наших сотрудников, срабатывали детекторы… Не исключено… Она может оказаться проектом, какой-нибудь засекреченной лаборатории непонятно какой страны. Здесь кого только нет… В любом случае, затягивать нельзя. Как можно скорее присылайте вертолет… Значит, только после завтра и то, возможно будет, возможно нет. Ну, вы думайте, а я отправляю Вам снятые с нее, нашей аппаратурой, данные. На мой скромный взгляд, очень необычные… Хорошо. До связи.

Тонко скрипнули навесы. Тутатис вошел в комнату связи в тот момент, когда профессор положил телефонную трубку на рычаг аппарата. Щелкнув тумблером рации, он повернулся в сторону вошедшего.

– Я, наконец, смогу, сегодня, воспользоваться благами цивилизации в полной мере?